1) Ссылка на ваш steam профиль - https://steamcommunity.com/profiles/76561198894103282/
1.2) Никнейм в discord - Домкрат
2) Группировка / Роль (Не забывайте указывать префикс) - Техник
3) Реальный возраст / Игровой возраст - 23 / 37
4) Внешность персонажа (Рост , Телосложение , Цвет волос и т.п) - Рост 188, на правой брови шрам
4.1) Игровой никнейм (данное имя / позывной / звание вам поставят при вступлении в группировку) - Домкрат
5) Детство Антона прошло в сером промышленном городке, притулившемся на окраине мертвой зоны отчуждения. Воздух здесь был особенным – смесью заводской смолы, пыли и едва уловимой, горьковатой электрической статики, долетавшей из-за Кордона. Его отец работал на заброшенном ныне заводе «Юпитер» и был одним из тех, кого после Второй катастрофы уволили последними.
Пока другие дети боялись Зоны, Антон с отцом пропадали в гараже, который был их крепостью. Они собирали из ржавого хлама удивительные вещи: ветрогенератор из старого вентилятора, портативную гидротурбину, геiger counter c уникальной чувствительностью. Его игрушками были не сломанные машинки, а выброшенные блоки питания, транзисторы и реле. Он с десяти лет понимал, что такое «напряжение», «сопротивление» и «аномальная активность». Его руки, еще детские, уже знали вес гаечного ключа и могли на ощупь найти слабину в любом механизме.
После школы – ПТУ, специальность «слесарь-ремонтник промышленного оборудования». Но промышленность в городе умерла. Вместо конвейеров ему приходилось чинить дизель-генераторы, на которых держался весь их район, и допотопные «Запорожцы», на которых ездили отчаянные мужики, возившие контрабанду с Кордона. Он научился чувствовать металл, предсказывать поломку по едва слышному стуку, создавать детали из ничего. Он был гением импровизации, как и любой хороший механик в тени Зоны.
Но Зона манила. Не как смертельная ловушка, а как величайшая в мире мастерская, полная непостижимых механизмов – Артефактов. Истории сталкеров, заходивших в его гараж «прокачать» броню или починить дозиметр, будоражили кровь. Они говорили о «Выжигателе», который мог питать целый район, о «Каменном цветке», заставляющем механизмы работать вечно. Для Антона это были не магические предметы, а сложные устройства, чью логику он жаждал постичь.
Переломный момент наступил, когда его лучший друг, заядлый сталкер, принес ему обгоревший, искривленный прибор. «Это с «Вечного двигателя», – хрипел друг, кашляя радиационной пылью. – «Он щелкал, как бешеный, а потом просто расплавился. Пойми, что с ним не так!»
Антон три дня не выходил из гаража. Он вскрыл прибор, изучал оплавленные схемы под мощной лупой. Он не нашел ответа, но понял главное: технологии Зоны были вызовом всему, что он знал. Его собственная жизнь, вся эта возня с генераторами и убогими машинами, вдруг показалась ему жалкой починкой детских игрушек на фоне грандиозной вселенской поломки.
Он продал все свое немногое имущество – инструменты оставил, это было продолжением его рук. Купил самый надежный, собранный умельцами комплект брони, старый, но добротный АКС-74У с подствольником и, конечно, лучший инструментарий, какой смог унести. Он не собирался становиться бойцом или охотником за артефактами. Он шел в Зону как инженер-исследователь.
Прощание с отцом было молчаливым. Старик понимал. Он только сунул ему в руку самодельный индикатор аномалий, собранный еще в девяностые. «Сынок, там законы физики… другие. Не забывай наши».
Первый переход через Кордон был шоком. Воздух звенел от нездоровой энергии. Растительность была неестественно густой, а руины – подозрительно целыми. Его знания механика оказались бесценны. Он мог по звуку определить неисправность в двигателе сталкерского «Уазика», спаянного из трех аварийных, мог починить разорванную проводку в подрывном комплекте под огнем кровососов.
Его взяли в группу не как бойца, а как техника. «Мастер», – звали его сталкеры. Он чинил их оружие, настраивал детекторы, перепаивал схемы в броне, повышая ее устойчивость к энергетическим выбросам.
Его главной одержимостью стали артефакты. Он раздобыл «Огненный шар» и неделями изучал его в укрытии на «Янове». Он подключил к нему вольтметр, амперметр, осциллограф, снятый с мертвой техники. Приборы зашкаливали, но Антон выявил закономерности. Он понял, как предсказать мини-выброс, и смог собрать «ловушку» для «Карася», используя переделанный электромагнит от старого завода.
Он изменился. В его глазах, всегда внимательных и цепких, появился огонек безумного ученого. Он больше не боялся Зоны. Он видел в ней гигантскую, сломанную, но невероятно сложную машину. Его руки, привыкшие к маслу и металлу, теперь работали с сонмами частиц и аномальными полями. Он был слесарем Вселенной, механиком в мастерской Бога, который ушел в обеденный перерыв и забыл выключить оборудование. И его величайшей мечтой было найти главный пульт управления этой безумной, смертельной, но бесконечно прекрасной зоны
6) не пьет, не курит
1.2) Никнейм в discord - Домкрат
2) Группировка / Роль (Не забывайте указывать префикс) - Техник
3) Реальный возраст / Игровой возраст - 23 / 37
4) Внешность персонажа (Рост , Телосложение , Цвет волос и т.п) - Рост 188, на правой брови шрам
4.1) Игровой никнейм (данное имя / позывной / звание вам поставят при вступлении в группировку) - Домкрат
5) Детство Антона прошло в сером промышленном городке, притулившемся на окраине мертвой зоны отчуждения. Воздух здесь был особенным – смесью заводской смолы, пыли и едва уловимой, горьковатой электрической статики, долетавшей из-за Кордона. Его отец работал на заброшенном ныне заводе «Юпитер» и был одним из тех, кого после Второй катастрофы уволили последними.
Пока другие дети боялись Зоны, Антон с отцом пропадали в гараже, который был их крепостью. Они собирали из ржавого хлама удивительные вещи: ветрогенератор из старого вентилятора, портативную гидротурбину, геiger counter c уникальной чувствительностью. Его игрушками были не сломанные машинки, а выброшенные блоки питания, транзисторы и реле. Он с десяти лет понимал, что такое «напряжение», «сопротивление» и «аномальная активность». Его руки, еще детские, уже знали вес гаечного ключа и могли на ощупь найти слабину в любом механизме.
После школы – ПТУ, специальность «слесарь-ремонтник промышленного оборудования». Но промышленность в городе умерла. Вместо конвейеров ему приходилось чинить дизель-генераторы, на которых держался весь их район, и допотопные «Запорожцы», на которых ездили отчаянные мужики, возившие контрабанду с Кордона. Он научился чувствовать металл, предсказывать поломку по едва слышному стуку, создавать детали из ничего. Он был гением импровизации, как и любой хороший механик в тени Зоны.
Но Зона манила. Не как смертельная ловушка, а как величайшая в мире мастерская, полная непостижимых механизмов – Артефактов. Истории сталкеров, заходивших в его гараж «прокачать» броню или починить дозиметр, будоражили кровь. Они говорили о «Выжигателе», который мог питать целый район, о «Каменном цветке», заставляющем механизмы работать вечно. Для Антона это были не магические предметы, а сложные устройства, чью логику он жаждал постичь.
Переломный момент наступил, когда его лучший друг, заядлый сталкер, принес ему обгоревший, искривленный прибор. «Это с «Вечного двигателя», – хрипел друг, кашляя радиационной пылью. – «Он щелкал, как бешеный, а потом просто расплавился. Пойми, что с ним не так!»
Антон три дня не выходил из гаража. Он вскрыл прибор, изучал оплавленные схемы под мощной лупой. Он не нашел ответа, но понял главное: технологии Зоны были вызовом всему, что он знал. Его собственная жизнь, вся эта возня с генераторами и убогими машинами, вдруг показалась ему жалкой починкой детских игрушек на фоне грандиозной вселенской поломки.
Он продал все свое немногое имущество – инструменты оставил, это было продолжением его рук. Купил самый надежный, собранный умельцами комплект брони, старый, но добротный АКС-74У с подствольником и, конечно, лучший инструментарий, какой смог унести. Он не собирался становиться бойцом или охотником за артефактами. Он шел в Зону как инженер-исследователь.
Прощание с отцом было молчаливым. Старик понимал. Он только сунул ему в руку самодельный индикатор аномалий, собранный еще в девяностые. «Сынок, там законы физики… другие. Не забывай наши».
Первый переход через Кордон был шоком. Воздух звенел от нездоровой энергии. Растительность была неестественно густой, а руины – подозрительно целыми. Его знания механика оказались бесценны. Он мог по звуку определить неисправность в двигателе сталкерского «Уазика», спаянного из трех аварийных, мог починить разорванную проводку в подрывном комплекте под огнем кровососов.
Его взяли в группу не как бойца, а как техника. «Мастер», – звали его сталкеры. Он чинил их оружие, настраивал детекторы, перепаивал схемы в броне, повышая ее устойчивость к энергетическим выбросам.
Его главной одержимостью стали артефакты. Он раздобыл «Огненный шар» и неделями изучал его в укрытии на «Янове». Он подключил к нему вольтметр, амперметр, осциллограф, снятый с мертвой техники. Приборы зашкаливали, но Антон выявил закономерности. Он понял, как предсказать мини-выброс, и смог собрать «ловушку» для «Карася», используя переделанный электромагнит от старого завода.
Он изменился. В его глазах, всегда внимательных и цепких, появился огонек безумного ученого. Он больше не боялся Зоны. Он видел в ней гигантскую, сломанную, но невероятно сложную машину. Его руки, привыкшие к маслу и металлу, теперь работали с сонмами частиц и аномальными полями. Он был слесарем Вселенной, механиком в мастерской Бога, который ушел в обеденный перерыв и забыл выключить оборудование. И его величайшей мечтой было найти главный пульт управления этой безумной, смертельной, но бесконечно прекрасной зоны
6) не пьет, не курит
